«Корабль идет ко дну»: в суде показали видеозапись ночи в ОМВД, когда погиб Вшивков

08.11.2020 9:50 1

В Калининграде продолжается суд по делу о гибели 36-летнего Ивана Вшивкова, который обварился кипятком в камере ОМВД по Московскому району. Бывшие начальник смены дежурной части Николай Плебух и старший оперативный дежурный Александр Иванов обвиняются в превышении должностных полномочий. На очередном слушании прокуратура представила судье главное доказательство вины экс-полицейских — запись с камер видеонаблюдения в помещении дежурной части, сделанную в ночь происшествия. «Новый Калининград» приводит описание некоторых сцен и диалогов, которые содержатся на видео.

На видео снят кабинет дежурной части: несколько столов с мониторами, стационарными телефонами и рацией. В стене окошко для общения с посетителями, а рядом дверь, ведущая в соседнее помещение перед камерами для содержания административно задержанных (КАЗ).

В один из моментов на записи видно, как сотрудники дежурной части и патрульные, глядя на монитор, куда транслируется запись с видеокамер из КАЗ, со смехом обсуждают «жирный стриптиз» — один из задержанных разделся до пояса. Позже именно к нему в камеру подсадят Ивана Вшивкова, который, по словам сотрудников ППС, «орал» на полицейских, пока его доставляли в отдел. Когда соседи по камере подерутся, их разведут по разным комнатам. А спустя еще какое-то время Вшивков, возмущенные крики которого то и дело слышны из соседнего с дежуркой помещения, сломает камеру видеонаблюдения в КАЗ.

Также запечатлен на видеозаписи момент, когда полицейские разговаривают через окошко с пришедшей в отдел сестрой Вшивкова. Сотрудник дежурной части говорит ей, чтобы она шла домой отдыхать, что ее родственника оставят в отделе до утра и «ничего с ним никто не сделает». «Он попал не к бандитам, он попал в милицию. Не можем мы его в таком состоянии отдать. Беременная к тому же... Мало ли что у него на душе?» — уточняет сотрудник дежурной части.

****

Из-за двери слышен разговор полицейских и Вшивкова, который снова спрашивает, за что его посадили в камеру. «Вы не имеете права! Я не согласен... Ты хочешь сюда? Заходи сюда — мы с тобой поговорим! — кричит Вшивков. — <...> Я ничего не вырывал! Я серьезно говорю, я ничего не вырывал. Вы меня сюда посадили незаконно — это раз. <...> Сними с меня наручники, а я тебе камеру отдаю.

«Он там со своей камерой сейчас вскроется», — стоя в дверях говорит Захарова. Чуть позже она добавляет, показывая на свои запястья: «Сань, давай его „туши“, ***** (нецензурно). Не надо снимать с него наручники! Он вены вскроет себе. Он ****** (неадекватный)».

«***** (незачем) с ним разговаривать. Заберем камеру. Все. Коль, закрывай. Хватит с ним разговаривать», — говорит Иванов. Сотрудница ППС отмечает, что больше трех часов задержанных держать в наручниках нельзя. Из соседнего помещения все еще слышны крики Вшивкова, который продолжает возмущаться своим положением и уверяет, что не ломал камеру видеонаблюдения.

****

В помещении дежурной части только Иванов и Плебух. Слышен звук открытия металлического засова — предположительно, кто-то открыл дверь в КАЗ. «Может, тебя газом залить или как? А?» — слышен мужской голос.

«Кого вы там опять газом лить собрались, **** (нецензурно)?» — спрашивает Плебух, сидящий за столом в дежурке.

«Им лишь бы только дай кого газом залить! **** (нецензурно), фашисты», — шутит Иванов.

Вновь слышен щелчок открываемой двери в КАЗ.

«*** (нецензурно), не трогайте вы этих задержанных! *****, сидят и сидят себе...» — кричит в окошко Плебух.

В это время в помещение заходит сотрудник ППС и говорит Плебуху, что задержанный, который вырвал видеокамеру, ломает трубу, чтобы «горячая вода прыснула». Плебух спешно выходит.

«Дай ему ***** (тумаков), пускай сидит там,******** (наглая) рожа», — слышен мужской голос. Этот же мужчина спустя некоторое время говорит: «...Как давай мне долбать! ***** (нецензурно), я калитку открываю, а он мне...(неразборчиво)... Фуух в глаз ему — прям с ноги ему смачно. Все на этом». Чуть позже опять слышен тот же голос: «***** (зачем) ты с ним так разговариваешь, *** (нецензурно)? Наручники надевай — пускай сидит, ***** (нецензурно)».

Вскоре в дежурку заходит патрульный Максим Маркичев со словами: «Я сейчас зайду к нему — по ***** (лицу) съезжу пару раз. ****** (достал) уже, клоун долбанный. Батарею отрывает!».

«Ну, камеру отломал. Сейчас батарею...» — говорит инженер-электроник Инна Захарова.

«Сейчас я зайду и он ****** (удивится)», — отзывается Маркичев.

«Слушай, дай ему уже ***** (тумаков), а», — советует Захарова.

«******* (побей) его, Макс. Как ты любишь это делать», — добавляет Иванов.

Маркичев выходит из дежурной части. Из другого помещения раздается его голос: «Порча имущества государственного, ******* (гомосексуал)». Захарова смеется, стоя в дверях. Из другого помещения слышны мужские голоса.

«Он прям как в заложниках этот кран держит», — смеясь говорит Захарова.

«И говорит „я убью его“, да? — Иванов встает со своего места и тоже идет к дверям. — Я, говорит, убью кран?».

«Сказал, что сейчас оторвет трубу, если его не отпустят», — с хохотом поясняет Захарова. «Трубу, ***** (нецензурно), в заложники...», — добавляет Иванов.

****

Полицейская уже снова у окошка — принимает сообщения по рации. Через несколько секунд Иванов тоже садится за свой стол. Из соседнего помещения слышны мужские голоса и смех.

Возвращается Плебух со словами «Этот придурок батарею **** (совсем) сломал, ***** (нецензурно)». Он что-то берет из лотка для документов и снова выходит.

Из соседнего помещения слышен веселый мужской голос «„Форт Боярд“ начнется... Слышь, „Форт Боярд“, в натуре. Сейчас найди этот ключик...».

На пару минут все стихает, но вскоре из коридора у КАЗ снова слышен взрыв хохота и мужские реплики: «Вот это банька, блин!», «Веник принеси», «***** (обалдеть), там парилка!».

«Сегодня старший смены *** (фиг) сменится, ***** (нецензурно). Там потоп. ***** (нецензурно), там баня, ***** (нецензурно)», — говорит патрульный, заходя в дежурку.

«Ну, Коля его жалел, этого дебила», — вздыхает Захарова.

В помещение заходят несколько полицейских — они обсуждают происходящее.

«Ну пусть там сварится», — говорит Захарова, на вопрос которой о том, горячая ли там вода, кто-то из коллег отвечает «конечно». Дальше Захарова и Иванов шутят на тему «утонул в камере».

«Не знаю. Коля там что-то бегает — отключает отопление... Мы сейчас замерзнем к чертям», — говорит Захарова после вопроса Иванова о том, где находится Плебух.

Полицейская выходит из дежурной части, а когда возвращается, то говорит Иванову: «Понял, Саня? „Вода знает выход, и она сейчас к вам придет“».

«Он так сказал, да?», — уточняет Иванов.

За кадром слышен смех Захаровой, которая, по всей видимости, показывает уровень воды в камере: «Она уже вот так вот... Это „Пункт назначения“. Смотрели?». Оба смеются. «Мне нравится с тобой дежурить. Зато весело», — отмечает Захарова. Иванов добавляет: «Вообще ***** (капут). У нас всегда весело».

****

Иванов дает ключи (предположительно, от оружейной комнаты) патрульным, чтобы те могли сдать оружие и смениться. В это время в дежурку заходит полицейский и обращается к Иванову: «Ребята, настоятельно рекомендую принять меры — водичка подбирается».

«***** (зачем) он с него наручники снял?» — возмущается Иванов, набирая номер по служебному телефону. «Это же Коля! Он же говорит „более трех часов нельзя держать“...» — отвечает ему патрульный. Он же добавляет, что через пару минут вода затопит дежурку.

«А ему ***** (все равно), парень развлекается», — констатирует Иванов.

Сотрудники ППС покидают дежурную часть, вслед за ними со словами «******* (гребаный) клоповник» уходит и Иванов. Захарова через окошко принимает обращение от посетительницы.

«Корабль идет ко дну!» — Иванов довольно быстро возвращается на рабочее место, но снова уходит. Срабатывает сигнализация, но вскоре отключается. Механический женский голос отмечает, что на часах уже «три часа ровно». В помещении вновь видно только Захарову, которая заполняет бумаги. За дверью слышны приглушенные мужские голоса.

****

Из соседнего с дежурной частью помещения доносится стук, а потом крик Плебуха: «Вызывайте там Малютина! Иванов!». Захарова безуспешно пытается кому-то дозвониться по громкой связи: «Малютин скидывает трубку», — констатирует она.

Со стороны помещения для хранения оружия появляется Иванов. Он подходит к выходу из дежурки и разговаривает с Плебухом: «Ну что, Колян, ****** (капут)? Приплыли». Что отвечает Плебух не разобрать. «Корабль идет ко дну», — снова констатирует Иванов. Захарова смеется.

Плебух разговаривает с кем-то по мобильному телефону о происшествии. Иванов звонит в ЕДДС и сообщает о прорыве трубы. В это время из другого помещения слышны громкие и протяжные крики Вшивкова. Что конкретно он кричит, разобрать сложно, но одна фраза четко слышна «Помоги, ***** (нецензурно)».

В дежурку заглядывает сотрудник ППС Александр Колтунов: «Вентиляцию включите». Иванов направляется к пульту.

«Что он орет?» — спрашивает Захарова у патрульного. «*** (мужской половой орган) его знает. Где он там? Там как в тумане. Не может сориентироваться», — отвечает Колтунов.

«Как ежик в тумане», — шутит Иванов.

«Варится-варится там, знаешь, как в аду: „Ааааа!“», — смеется Захарова и показывает руками движения испуганного человека.

****

На пару минут в дежурной части вновь становится спокойно — обсуждают вызовы, текущие дела. Потом Плебух обращается к кому-то за дверьми дежурной части: «Леш, давай Погорелова, двое наручников — одни на руки, другие на ноги». Потом начальник смены уточняет: «Он там живой? Он там живой?».

Плебух спрашивает у коллег о том, не стоит ли вызвать психиатрическую бригаду, но Захарова говорит, что медики не забирают пьяных. Дальше полицейские обсуждают, смог бы Вшивков оторвать трубу, если бы на нем все еще были наручники. «Это вот все твоя доброта», — отмечает Захарова. Коллеги начинают учить Плебуха, как правильно заковывать в наручники.

«Вот ты такой умный, ***** (нецензурно). Я тебе говорю: «Сядь за телефон». Ты говоришь: «Я буду фильм смотреть». Сейчас: «Сделай то», ****** (нецензурно). «Я буду фильм смотреть, ***** (нецензурно)», — высказывает Иванову Плебух.

«Какой фильм? Я уже давно не смотрю, — отзывается Иванов. — ... Сижу, печатаю сводку».

«Зато мне нравится эта компания — спят втроем», — вставляет Захарова, скорее всего имея в виду других сотрудников дежурной части, находящихся в комнате отдыха.

«У них все хорошо, — соглашается Иванов. — Хорошие люди, душевные».

****

Плебух в итоге дозванивается кому-то по телефону и докладывает, что задержанный вырвал трубу, в отделе потоп, ключей от подвала нет.

«Нас заливает как „Титаник“», — продолжает шутить Захарова. «Медленно идем ко дну», — поддерживает ее Иванов.

Слышен приглушенный вой из соседнего помещения. Иванов начинает подражать вою: «Ууууу... На луну».

«Это он плачет?» — спрашивает Захарова. «Плачет и смеется», — со смехом отвечает Иванов. «Заливается слезами, помогает тонуть», — продолжает шутить Захарова.

Плебух разговаривает с кем-то через дверь, потом выходит из помещения. Через какое-то время он возвращается — вываливает из карманов на стол личные вещи и снова выходит. Раздается звук отпирания металлического засова.

«Давай, выходи!», — слышен крик Плебуха.

Иванов и Захарова снова начинают вспоминать свои шутки про «ежика в тумане». Срабатывает сигнализация — ее выключает Иванов. В это время кричит Плебух: «Звони в скорую». Захарова по громкой связи набирает номер скорой — робот сообщает, что «в настоящий момент все сотрудники заняты» и стоит подождать. Девушка со смехом указывает в окошко и предлагает Иванову посмотреть, но тот отказывается и в шутку говорит что-то про суицид.

«Саня, ********** (нецензурно), харе там, ***** (нецензурно), сидеть», — обращается к нему Плебух.

«А что я должен сделать? Оказать ему помощь? Если он дебил, **** (нецензурно)», — удивляется Иванов. Они с Захаровой продолжают смеяться.

«Докладывай, ***** (нецензурно), Чуйкину. Он обгорел — у него там кожа, ***** (нецензурно) вся слезает», — распоряжается Плебух.

— Он живой хоть там?

— Вроде дышит пока, ***** (нецензурно).

****

В итоге скорую все-таки удалось вызвать. В дежурную часть по очереди начинают заходить то один, то другой полицейские. Все интересуются, что произошло. Плебух рассказывает, что Вшивков сломал трубу и «сел под кипяток». Также продолжается обзвон начальства и доклад о произошедшем, обсуждение предстоящего написания рапортов. Приезжают сантехники.

Из соседней комнаты слышны тихие стоны и хрипы.

«***** (зачем) он храпит?» — задается вопросом Иванов.

«Ему ***** (плохо), он лежит на тахте... Болит же», — отвечает Плебух.

В этот момент раздается звук домофона — приехала бригада скорой. Плебух пытается уговорить кого-то из коллег помочь ему отнести пострадавшего в машину скорой.

«Пускай эти носят», — заявляет Иванов.

«Я сейчас блевану», — говорит Захарова.

«Я даже не хочу смотреть, ****** (нецензурно), мне это неинтересно», — отмечает Иванов.

«Здесь дело даже не в том, что смотреть... Мне почему-то ****** (плохо)», — поясняет Захарова.

«Да? Потому что человечинкой запахло», — находит объяснение Иванов.

В соседнем помещении фельдшер объясняет, как надо транспортировать пострадавшего. Иванов отвечает на звонок по мобильному: «Да я-то что? Мне вообще ***** (все равно). Да *** (нецензурно) знает, забрали. Не *** (стоило) в кипяток прыгать. <...> Ну, нормально так подплавился.<...> Сань, слушай, мне честно — неинтересно. Мне вообще ***** (все равно). Колян пусть там рулит — его тема. Ну, бывает! Как он хотел? Что оно все легко и просто? ***** (ничего подобного)!».

Текст: Екатерина Медведева. Фото: Виталий Невар / Новый Калининград

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Военная ипотека: покупка квартиры, сегодняшние реалии «Балтика» победила «Нижний Новгород». На матче было 5333 зрителя (фото) (видео) ВОЗ не может понять причину низкого уровня смертности от коронавируса в России Получите скидку 20% на приём и обследование у проктолога Минфин: на «Балтику» в 2018 году из бюджета выделили 247 млн руб.

Лента публикаций