«Королева сажи, или героиня своего времени»: как советская женщина руководила заводом газовой сажи в Коми

«Королева сажи, или героиня своего времени»: как советская женщина руководила заводом газовой сажи в Коми

В этом году Сосногорскому газоперерабатывающему заводу исполняется 80 лет. Его история вобрала в себя множество событий и фактов, героических трудовых побед, удивительных биографий людей, внесших свой вклад в становление и развитие предприятия. Но даже среди этих ярких жизнеописаний выделяется судьба Сусанны Михайловны Карпачевой – единственной женщины, когда-либо стоящей у руля завода.

Королева сажи

Родившаяся в 1910 году Сусанна Карпачева вместе со всей страной проходила тяготы Первой мировой войны, испытания революции, формирование нового сознания и мировоззрения. Окончила химический факультет Московского высшего технического училища, а затем и Единый московский химико-технологический институт. После окончания учебы поехала строить Магнитку, работала на Коксохиме, затем в Московском Гипрогазе. В 1933 создала первую в СССР лабораторию по исследованию процессов получения сажи. А в 1938 году Сусанна Михайловна впервые услышала о заводе газовой сажи в Коми АССР, недалеко от Ухты.

Лестное приглашение от НКВД

… Звонок из НКВД раздался около полуночи, ее просили прямо сейчас приехать на площадь Дзержинского. Заместитель наркома Авраамий Павлович Завенягин рассказал о том, что в НКВД решили построить завод газовой сажи, и попросил консультировать новый проект. Тем более, пошутил он, что «королеве сажи», как ее уже давно за глаза и в глаза называли, свои владения надо расширять. Так Сусанне Карпачевой была выписана командировка в далекий северный город, на завод, где 95% работающих были заключенные. Работать Сусанна Михайловна начала в должности главного инженера, но совсем скоро стала директором газопромысла на Крутой и сажевого завода.

Холода и ворох проблем – вот что встретило молодого специалиста на новом месте.

Из воспоминаний Карпачевой: «Генерал повез меня на Крутую. Дорога шла лесотундрой. Часа через полтора мы увидели огромные столбы черного дыма, поднимавшегося над лесом. Сажевые заводы сообщали о себе. Только километров через двадцать показались цеха, лагерный поселок, а за ним и забором – два жилых барака для вольнонаемных.

Завод газовой сажи — чрезвычайно своеобразное производство. Ужасно своим несовершенством: сажа получается только из 2% сжигаемого газа – все остальное уходит в черный дым, видный за десятки километров и загрязняющий все вокруг. Рабочие сажевого завода чернее, чем обычные трубочисты, и после смены даже мочалками с трудом отмывают лицо».

Как избавиться от «грязной сажи»

Первая задача, которая встала перед «королевой сажи», – изменить низкие показатели по выработке, разобраться с «грязной сажей». Об этой проблеме Сусанна Михайловна сообщила, ознакомившись с документацией завода, при первом же обсуждении в верхах.

Карпачева пишет: «После долгого совещания с инженерами техотдела мы единодушно пришли к выводу, что надо наладить отбор проб из каждой печи, чтобы знать, какие из них портят сажу; нужно также через определенное время измерять температуру и постараться определить производительность каждой из печей. Для этого замеры должны проводиться круглосуточно. Мы решили организовать работу так, чтобы в дневную смену Иванов и я выходили вместе, а в ночные – по очереди. В результате каждому из нас приходилось дежурить 36 часов, затем 12 отдыхать. Естественно, никаких выходных не было. Через месяц мы выяснили, какие печи работают плохо. Выключили их на несколько дней, проверили горелки, рихтовку, снова запустили. Работали все, в том числе и заключенные – «урки» – с терпением и даже энтузиазмом. Я выпросила у руководства лагерей махорку, и смена, выпустившая качественную сажу, получала несколько пачек как поощрение. Сажа пошла чистая!»

Каждый день новый вызов

Приближающиеся ноябрьские праздники сулили редкий отдых. Однако радужным надеждам не суждено было сбыться – грянула самая настоящая катастрофа: перестал поступать газ! Немыслимыми усилиями мысли, воли и мастерства меньше чем за сутки три человека сумели найти причину аварии и, предприняв целый комплекс экстренных и нестандартных мер, предотвратить остановку завода. Однако все еще нельзя было и мечтать о запланированной производительности. И тут Сусанна Михайловна вспомнила о лежащих в ветхом сарае мешках с некондицией. Мелькнула безумная мысль: «А что если эту грязную сажу понемногу подмешивать к сегодняшней, сверхчистой, так, чтобы выпуск стал больше и кондиция сохранилась?» И они рискнули! Проверили несколько мешков складской сажи, рассчитали, как ее подмешивать, сохраняя кондицию. В лаборатории ввели непрерывную вахту – многоразовую проверку каждого мешка. Производительность повысилась на треть, необходимую для выполнения месячного плана. Претензий от шинников не поступило. Постепенно производительность печей достигла проектной, и необходимость в добавлении некондиции сама собой отпала.

Остановка завода и ...кража 20 лампочек – сопоставимо ли это по масштабу трагедии? Да, если речь идет об освещении круглосуточно работающего предприятия! И когда добытые с трудом лампочки были украдены, у Сусанны Михайловны опустились руки. Однако уже через несколько часов бригадир слесарей Николай, гроза всего лагпункта, бандит, на совести которого лежало, как говорили, несколько убийств, который был вместе с тем прекрасным, безотказным работником, принес и положил лампочки на стол: «Вот, Сусанна Михайловна, девятнадцать штук, одну этот гад разбил». Оказалось, что ночной дневальный польстился на легкую наживу, не думая о последствиях. Я стала благодарить Николая, дала ему пачку махорки, тот, улыбнувшись, отказался: «Не надо, мы же работаем для фронта. Я давно бы ушел в армию, да не берут».

Сколько еще таких историй было за время работы Сусанны Михайловны на газоперерабатывающем заводе. Помогала и обычная женская сметка, и непререкаемый авторитет директора, и ее огромная вера в людей, страну, Победу!

Работа завода наладилась, приехал осмотреть новые достижения Завенягин. То, что он увидел, произвело на него весьма положительное впечатление. В завершение своего визита Авраамий Павлович сообщил, что в Ухте объявился инженер, некто Добровольский, который предлагает более эффективный способ получения сажи. Попросил встретиться с этим человеком и сообщил, что, наверное, будут строиться еще новые заводы.

Не «доходяга», а крупный инженер-нефтяник

Через несколько дней по направлению из техотдела Ухтижемлага на завод прибыли двое: «доходяга» лет сорока, невысокий, очень худой, в отрепьях, и с ним более молодой, как оказалось, бывший коллега Сергеев.

Выяснилось, что Николай Евгеньевич Добровольский, крупный инженер-нефтяник, еще год назад предложил использовать для получения сажи метод крекинга. Его осмеяли и из лаборатории нефтяного завода прогнали на общие работы. Но он продолжал настаивать на своем, отказался работать, за что ему урезали паек, и он превратился в «доходягу». И вот услышав, что на сажевом заводе новый директор, они решили обратиться к нему с просьбой провести здесь опыт. Карпачевой был известен метод Добровольского, и она предполагала когда-нибудь им воспользоваться. Инженеров поселили в бараке вне зоны лагпункта, немного подкормили и начали строительство. Месяца через четыре две большие крекинг-печи были закончены.

Подарок судьбы

Казалось бы, работа без выходных, постоянное напряжение из-за угрозы очередной нештатной ситуации на заводе, да и окружение, большинство которого составляли те самые «урки», не способствовали каким-то романтическим мечтам о женском счастье. Однако Сусанне Михайловне посчастливилось именно здесь встретить свою настоящую любовь.

«Как-то раз я возвращалась из Ухты с попутчиком, молодым мужчиной лет 25, светловолосым, с яркими голубыми глазами и правильными чертами лица. Разговаривать с ним я не собиралась, но он сам сразу обратился ко мне: «Вы, наверное, с сажевого?» Я довольно сухо ответила: «Конечно, это видно по моему лицу». «А я Евгений Рябчиков, до 37-го был журналистом «Комсомольской правды», а с 42-го – освобожденный зек, отсидел пять лет за КРД», – нагловато представился он. Я удивилась: парень выглядел очень молодо, как же он успел получить срок за контрреволюционную деятельность, отсидеть и освободиться? Решила – лжет, тем более что многие заключенные, особенно «урки», фантастически врали о своей жизни на воле. Но Рябчиков продолжал рассказывать о своей прошлой жизни так интересно, что я невольно начала ему верить. С этого дня я все время чувствовала его постоянное присутствие. Входила в библиотеку – он оказывался там, на всех моих докладах он сидел где-то в уголке и блестел своими яркими глазами».

Как ни старались влюбленные скрыть свои отношения, слух о связи директора с бывшим зеком быстро пошел по всей Крутой. Конечно, руководство Ухтижемлага не могло этого одобрить. Влюбленных решили «раскидать» по разным подразделениям. Появился приказ, в котором «в целях улучшения структуры и работы сажевого производства» завод преобразовывался в цех газопромысла, начальником назначался Иванов, а бывший директор сажевого завода С.М. Карпачева переводилась в лабораторию кирпичного завода. Это стало серьезным ударом не только для Сусанны Михайловны, но и для завода, который терял самостоятельность.

«Королева сажи, или героиня своего времени»: как советская женщина руководила заводом газовой сажи в Коми

Новая страница в жизни. Прощай, сажевый завод

Пришлось Карпачевой просить помощи у наркома Завенягина. То ли подействовала прямота и бесстрашие, с которой молодая женщина отстаивала свое счастье, то ли мысль о ее профессиональном мастерстве перевесила гнев чиновника, но прямо в том же кабинете Сусанна Михайловна не только получила приглашение на работу на строящийся в Норильске коксохимический завод, но и информацию о том, что в Норильске очень нужен журналист. И в довершение – поручение собрать группу технической молодежи для работы на строящемся заводе, возможно, даже с привлечением тех специалистов, которые сейчас находятся в лагерях!

Так началась новая страница биографии этой удивительной женщины, решительно и отважно принимающей удары и выпады судьбы и времени, никогда не отступающей от своих принципов и убеждений, нежно и преданно любящей близких и друзей. Женщины, оставившей такой глубокий след в истории создания и становления Сосногорского газоперерабатывающего завода.

Лариса Коблик

C использованием материалов книги Карпачевой С.М. «Записки советского инженера». – М., ПАИМС, 2001.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Облвласти в 5 раз увеличили суточные для тех, кто отправляется в командировки Где приобрести качественные радиаторы Kermi Госдеп США рекомендует россиянам обращаться за визами в Варшаву В Калининградской области новый рекорд заболеваемости ковидом Трое калининградцев лишились денег после заказа мебели

Лента публикаций